Проживал в устье реки Буотама, на территории нынешнего Хангаласского улуса. По преданиям, был весьма крепкого телосложения, среднего роста, с длинными сильными руками, ниспадающими ниже колен.
Существуют легенды о его противоборстве с сильным шаманом Кэрэмэс, нападавшим на него то в виде громадного бурого медведя, то огромного быка-пороза. Наиболее реальны рассказы современников о том, что бревна толщиной 50-60 см для строительства двухэтажной церкви в Покровске в одиночку, без посторонней перетаскал на крутой берег Лены.
Биэстээх Бочоох – Хаҥалас биллиилээх бөҕөтө
Билиҥҥи Хаҥалас улууһун сиригэр, Буотама өрүс төрдүгэр олорбут. Үһүйээннэргэ кэпсэнэринэн, олус модун киппэ көрүҥнээх, орто уҥуохтаах, тобугуттан аллараа түһэ сылдьар уһун илиилэрдээҕэ үһү.
Атын номохторго киниэхэ аарыма хардаҥ эһэ эбэтэр сүүнэ улахан атыыр оҕус буолан саба түһэр Кэрэмэс диэн күүстээх ойууннуун дуолан киирсиигэ кыайар. Биэстээх Бочоох биир дойдулаахтара кини билиҥҥи Покровскай куоракка тутуллар таҥара дьиэтин тутуугтугар Өлүөнэ устун болуотунан уһаарыллан кэлбит 50-60 см модьулаах бэрэбинэлэри соҕотоҕун, ким да көмөтө суох, үрдүк туруору кытылга таһан кэбиспитин сэһэҥҥэ-номоххо тиһэ сылдьаллар.
О вражде Биэстээх Бочооха с шаманом Сынгаага Суох
Из книги: Якутские мифы = Саха ес-номохторо / Сост. Н.А. Алексеев. — Новосибирск: Наука, 2004.
Во времена Биэстээх Бочооха в Хачикате в устье реки Ботама проживал один знаменитый шаман, имя которого не произносилось всуе. Где он родился, вырос, как стал шаманом, никто не знал, и откуда он прибыл в это место и поселился, тоже неизвестно. Даже если посмотреть на его внешность, он чудовище был, говорят, не похожий на всех людей. Он был с выпяченной грудью, вздутым животом, раскоряченными кривыми ногами, с горбом, что поклажа на спине, с покатыми плечами, низким лбом, черными густыми бровями, длинными поседевшими волосами, широкоскулым лицом, выдающимся вперед подбородком, неровными кривыми зубами, толстыми мясистыми губами, безбородым, как старуха. У него были раскосые черные глаза с быстрым, пронизывающим человека взглядом.
Когда он зевал перед камланием, то рот его раскрывался, говорят, до самых оснований ушей. Когда он, камлая и распевая, вселял в себя своих сильных божеств и начинал прыгать и плясать, то про него можно было сказать, что это действительно человек-ябадсб. Высоко запрокинув голову, поводя белками обоих глаз, начинал беспрерывно заклинать и иступ- ленно распевать, угрожая показать настоящих живых медведей и волков, а у людей пробегала дрожь по телу, волосы становились дыбом, таким страшным был, оказывается, этот шаман. Почему же Биэстээх Бочоох стал враждовать с этим шаманом? Биэстээх Бочоох, будучи человеком бедным, занимался тем, что зимой ставил на зайцев петли и самострелы. Попавших в петли и самострелы зайцев стал обходить и расклевывать ворон. Он думал, что, видимо, шаман намеренно посылает ворона на его добычу. Хотя Биэстээх Бочоох сердился на это, но не было в его мыслях тогда, чтобы побить или убить шамана.
Однажды Биэстээх Бочоох пошел осматривать свои петли и самострелы, к нему в дом приехал шаман. Невестка Биэстээх Бочооха ничем не угостила шамана. Когда шаман ушел от них, посетил одних жителей и рассказал, что семья Биэстээх Бочооха его ничем не угостила, и погрозился за это всех их посадить на середину лужи из свежей крови, и это стало известно Биэстээх Бочооху. Вскоре после этого, внезапно заболев, умер трехлетний внук Биэстээх Бочооха. Биэстээх Бочоох, раньше питавший вражду к шаману, теперь, подумав, что это шаман съел его внука, повел открытую борьбу с ним. Однажды Биэстээх Бочоох случайно зашел к одним жителям, где сидел шаман, приглашенный камлать, и вырвал у шамана нижнюю его челюсть. На место вырванной челюсти шаман вставил себе телячью челюсть. С тех пор шамана стали называть Торбос Сынгаахтаах (С телячьей Челюстью). Он только иногда во время камлания стал вдруг ни с того ни с сего мычать подобно теленку.
Однажды Биэстээх Бочоох, встретив шамана, вырвал у него левый глаз. Шаман вместо потерянного глаза вставил себе собачий глаз. С этого времени у шамана стали глаза разными: правый — черный, а левый — карий; в отличие от людей, когда он бывал в гостях, то его левый глаз косился на обрезки от подошвы, если в это время женщина шила торбосы. Каждый раз, когда шаман камлал у жителей, он стал проклинать Биэстээх Бочооха, грозиться съесть его, причитать, плакать. Но так как он ничего не мог поделать с ним (Биэстээх Бочоохом), он стал проклинать его потомство.
Ну а Биэстээх Бочоох-удалец и внимания не обращал на всю возню и проклятия шамана: «Телячий бесенок, что со мной сделают его абаасы. Разве сильного абаасы одолеет. Если придет его абаасы, я раздавлю его голыми руками», — говорил он. Однажды Биэстээх Бочоох встретил шамана на острове и убил, оторвав ему голову, затем его труп сжег и пепел его костей бросил в воду и размешал деревом с корневищем. Но этот шаман имел, оказывается, предопределение воскреснуть один раз, поэтому, воскреснув, снова стал камлать. Но все же он, подумав: «Если Биэстээх Бочоох убьет меня второй раз, то потом напоследок, в грядущем будущем, не смогу опять возродиться-воплотиться», — спрятался у озера Усун и умер от болезни, как обыкновенный человек.
Опасаясь все же Биэстээх Бочооха, он оставил своему сыну такое завещание: «Похорони меня у самого озера Усун, для могилы выройте отвесную, как для столба яму, заройте меня в ней стоймя, а насыпь могилы сравняйте с землей». И сын его похоронил так, как завещал отец, поэтому никто не знает, где он похоронен. С тех пор жители Ботама перестали подражательным мычанием подзывать коров, а подзывали их, говоря: «Кэл-кэл» («иди- иди»), а также телят перестали называть «Торбос», а стали называть «тамыйах», «ньирэй». Имя шамана С телячьей Челюстью не произносят вслух. Когда о нем вспоминают, то называют его просто «Дух местности».
Из записей С.Ф. Ксенофонтова из Качикатского наслега Орджоникидзевского района, 1954 г., г. Якутск [ИПРЯ, ч. 2, с. 269—270].