Любовь Киприянова: полвека на защите родной природы

Люба росла на берегу великой реки Лена в месте впадения в нее речки Буотама. Детство было привольным – целыми днями купались на буотамской излучине, проводили время в играх и заботах по дому, ходили вброд через протоки на ближайший остров за смородиной, которой было там видимо-невидимо, ныряли наперегонки в опасной близости от проходящих судов, с высокого берега мыраана наблюдали за проходящими по фарватеру кораблями, с которых капитаны приветствовали  протяжными гудками уже знакомую им прибрежную детвору… 

Вольная жизнь на берегу Буотамы

Дети того времени были свободны от чрезмерной родительской опеки, им больше доверяли, и вместе с тем они с раннего детства приучались к труду, умели выполнять все виды работы в сельской местности. Объясняется это тем, что тогда отцы и матери полный день – с раннего утра и до позднего вечера – были заняты в колхозе, а преступность и посягательства против детей были большой редкостью.

И эта детская вольница, самостоятельность в принятии решений остались в качикатской девчонке на всю жизнь.

Отец ее Данил Васильевич Киприянов проработал в сельском хозяйстве 45 лет, из них в течение 25 лет возглавлял колхозы в селе Качикатцы, под его руководством колхоз имени Сталина стал миллионером, а председатель избирался депутатом Верховного Совета СССР 4 созыва, был награжден орденом Ленина и четырежды (!!!) высшим знаком признания Якутии –  Почетной Грамотой Президиума Верховного Совета ЯАССР. В 1946 г. у него скончалась жена, на руках остались четверо детей… И на следующий год он соединил свою жизнь с Анастасией Николаевной Марковой, заведующей фермой колхоза имени Тимошенко из I Жемкона, также оставшейся вдовой с двумя детьми. Уже в новой семье родились три девочки – Люба и Светлана, а младшая умерла в 11 лет от воспаления. Когда Люба появилась на свет, отцу было далеко за 50 лет, а матери – уже более 40.

Отец Данил Васильевич Киприянов.

Данил Васильевич был увлеченным своей работой руководителем, преданным своему народу, знающим сельское хозяйство, умеющим сплотить колхозников на ударный труд, планировать перспективу и развитие. В довершение к этому он прекрасно владел слогом, в перерывах между ударным трудом на поле и фермах писал футуристические рассказы о замечательном будущем якутских селян, собирал и записывал старинные предания, и даже был автором исторической пьесы-трагедии о жизни хангаласских саха 18 века.  

Перенятая от родителей любовь к своей родине, стремление к единению с природой, защите родного края были заложены в ней с самых юных лет. Все эти качества от отца унаследовала девочка Люба, ставшая во взрослой жизни руководителем и Экологом с большой буквы, дотошным и безупречно грамотным экспертом в этой области. А сестра Светлана стала медиком, сейчас она – врач высшей категории в поликлинике №5, отличник здравоохранения РФ.

Труд со школьной скамьи

Кстати, слава преследовала нашу героиню с самого начала ее школьной жизни. В январе 1956 г. вышел номер самого популярного в Советском Союзе иллюстрированного журнала “Огонек”, на обложке которого была размещена фотография якутских школьников с учительницей. На переднем плане одноклассники Любы – Полина Филиппова (ныне учительница русского языка Табагинской школы Мегино-Кангаласского улуса, отличник образования РФ, Учитель учителей РС (Я) Полина Григорьевна Брызгалова) и Толя Герасимов (ныне кандидат физико-математических наук, профессор СВФУ Анатолий Афанасьевич Герасимов), учительница Анна Павловна Сивцева, а девочка за второй партой – сама Любочка Киприянова.

Герои знаменитого фото — Полина Филиппов, Анатолий Герасимов и Любовь Киприянова

Со второго класса Люба стала активисткой юннатского кружка, которым руководила влюбленная в природу и свою работу учительница биологии Александра Николаевна Прокопьева. Дети под ее началом выращивали самые разнообразные овощи, вплоть до диковинной и поныне цветной капусты. Многие растения высаживались на открытом грунте, только для огурцов и помидоров были сооружены капитальные парники из бревен. Вся продукция продавалась населению, а также осенью вывозилась в Якутск, где на знаменитом в ту пору Зеленом базаре у колхоза была своя лавочка. На вырученные деньги в школе премировали лучших учащихся, приобретали различные наглядные пособия и учебное оборудование. Так юннатский кружок стал своего рода подсобным хозяйством.

Качикатский колхоз в то время носил имя Сталина. И в нем были две огромные теплицы, которые назывались “бельгийскими”. Нижняя часть стен их была возведена из бруса в четыре венца и заглублена в грунт, а верхняя полностью состояла из остекленных рам. В холодное время их отапливали печками. А школьники должны были готовить рассаду – в глиняные горшки набивали специально приготовленную плодородную почву, куда высаживали семена. Вот с этого и началась трудовая деятельность Любови Киприяновой.

В руководимом ее отцом колхозе огромные площади были заняты под огороды. На полях трудились в основном местные женщины, бригадиром работал Наум Герасимов, его жена Анна была родом с Олекмы, выросшая в Южной Якутии и сведущая в огородничестве, она помогала мужу.  Выращенную продукцию вывозили на больших лодках-карбасах, называемых баатами, на левый берег к Покровску, откуда на грузовиках везли в Якутск, на Зеленый базар. Колхоз имел свой дом на улице Гоголя, 30, где проживал продавец Нестеров, который зимой продавал колхозную продукцию – замороженное кругляшами в тазиках молоко, сметану,  масло и мясо. А летом он торговал овощами. Там же останавливались на ночлег приезжающие в город качикатцы. Хозяйством ведала сторожиха Настя.

На лето семья переезжала к Буотаме, в домик деда, которого давно уже не было на этом свете. Туда переезжали на лодке – на веслах против течения – со стариком Осипом Киприяновым, которого дети называли дедом. Там начиналась вольная жизнь – купались вволю, десять раз на дню, играли, благо летом там собиралось до 15 детей. На том месте, где сейчас находится турбаза, была песчаная гора. Детишки поднимались туда и смотрели с высоты на проплывающие суда, капитаны которых приветствовали их гудками. Ближе к осени перебирались на остров – где вброд, где вплавь, чтобы собирать там смородину. Никто их не ограничивал, не запрещал, как ныне, не боялись, что утонут. Но взрослые зато облагали “данью” – дети должны были сдавать ягоду в “общий котел”, на берегу стоял большой фанерный ящик-короб, куда взрослые после очистки ссыпали детскую долю. Урожай на больших лодках-баатах  перевозили в Покровск, а ребята шли пешком в Качикатцы, где садились на трамвайчик “Грач”, на котором переправлялись в райцентр, оттуда на грузовике ехали в Якутск, чтобы на базаре продать эти ягоды. Люба обычно ездила в город с двоюродной сестрой Ритой (она впоследствии стала певицей и работала в театре). С ней делали кулечки из газеты и продавали свою добычу – 20 копеек кулечек смородины. Деньги складывали в маленький чемоданчик-балетку, по приезду домой сдавали всю выручку в колхоз. Оказывается, правление колхоза отправляло эти деньги обучающимся в центральных вузах студентам из Качикатцев и Буотамы. К примеру, Мария Ивановна Прокопьева окончила химический факультет МГУ, позже работала преподавателем химии в ЯГУ; Григорий Осипович Киприянов – выпускник Ленинградского горного института, кандидат геолого-минералогических наук, также преподавал в Якутском университете;  Лидия Семеновна Ксенофонтова (старшая дочь Д.В.Киприянова) окончила Тимирязевскую академию, Петр Кононович Сидоров вместе с Петром Михайловичем Павловым окончили в Москве институт механизации сельского хозяйства, Сидоров стал заместителем министра сельского хозяйства, затем директором ЯНИИСХ, а Павлов всю жизнь руководил “Сельэнерго”. Все они были в то время стипендиатами колхоза “Үлэ”, получившего позже имя вождя всех народов Сталина.

Старики Осип (отец Г. Киприянова), Иван Кытаа (отец М. Прокопьевой) и брат Осипа дед Артамон, сидя у костра, разговаривали об этих студентах:

— Вот окончат они свою учебу, приедут сюда и будут работать во благо родного села!

А Артамон возражал им:

— Не вернутся они домой, что им тут делать?

И указывая на стоящую рядом второкласссницу Любу, Артамон добавил:

— Вот из нее, может, выйдет толк, станет трудиться здесь…

Так в мимолетном разговоре дед Артамон предрек будущее нашей героини.

Сенокос – трудовая закалка сельских детей

Окончив пятый класс, Люба сама вызвалась летом на сенокос. Была она мелконькая ростом, худенькая. Никто ее не принуждал, никто не звал – просто сама решила. Но и отговаривать никто не стал: идет – пусть идет. Мама сходила к мастеру, купила у него маленькие, под рост дочери грабельки. А отец заказал местному кузнецу маленькую косу.

Вот так со своими граблями и косой, пришла Люба-пятиклассница на остров Хаптагай. Приняли ее в звено. А остров большой, раздольный – луга необъятные. Сначала косила своей мини-косой хвощ – все помягче трава. Потом ее с граблями определили на подборку остатков сена при стоговании. Затем назначили ее поводырем рабочего быка – а упрямая скотина как упрется, и ничем не сдвинуть его, замучилась она. А уже после этого ей досталась миниатюрная, размером с пони лошадка по кличке Саһылтай, на волокуше подвозила копны стоговальщикам. Осенью получила зарплату – привезли на дом ящик замороженного масла, стегно жеребенка, плюс еще выделили сено для домашнего скота. Не передать, сколько радости испытала хрупкая пятиклассница! Вот тогда-то Люба по-настоящему почувствовала впервые цену заработанного, с этого началась ее долгая трудовая жизнь протяженностью более 60 лет.

После шестого класса вновь пришла в сенокосное звено. Здесь ей дали лошадь Куртуйахтыыр, со стервозным норовом, тем не менее она, как и другие ребята, ездила на ней без седла – сыбыдахтыы, как это называется по-якутски. В то время в колхозном звене была такая практика (называлась она “буурдуур”) –  в зной днем не работали, устраивалась сиеста, выходили трудиться вечером, когда спадает изнурительная жара. Однажды вечером, когда выезжали со стана на луг, лошадь чего-то испугалась и понесла, сбросив Любу. Девочка упала спиной прямо на корягу. Испытала болевой шок, целую неделю молча пролежала в лагере, родителям об этом происшествии не сообщили. Отлежавшись, вышла на работу. Видимо, получила тогда компрессионный перелом, что сказывается до сих пор.

На следующее лето дали ей огромного породистого жеребца по кличке Аполлон, отец где-то заказал хорошее кожаное седло, стала на волокуше возить копны. И следующие два летних сезона отработала со своим Аполлоном, не уступая его никому.

Летом с большим удовольствием выезжала на сенокос, в те времена для сельских ребят летняя страда была настоящей школой жизни, ребята учились жить и трудиться в коллективе, обретали самостоятельность, обзаводились друзьями и зарабатывали на зимнюю учебу – форму, учебники, другие пособия приобретали на свои трудовые рубли, что вселяло в них уважение к труду и гордость за себя.

Из родных Качикатцев – в большой мир

В Качикатцах школа была только восьмилетней, поэтому по ее окончании продолжила учебу в Булгунняхтахе, жила там в школьном интернате.

Дома у Любы было двое лыж – одни короткие, на которых она бегала без палок, широко размахивая руками для скорости и баланса, а другие длинные беговые, с креплениями для ботинок и настоящими лыжными палками, как у заправских спортсменов. В большом почете у сельских детей был настольный теннис, ребятишки готовы были играть днями ночами напролет. Шарики для пинг-понга часто разбивались, и Люба с друзьями ехала за ними на лыжах через Лену в недавно появившийся промышленный поселок Мохсоголлох, где товаров было в изобилии.

У отца был свой жеребец по кличке Уһун Кулгаах (Длинное ухо), которого он запрягал для своих рабочих поездок в нарядные сани-кошевку. Люба умела запрягать лошадь и справляться с ней, и нередко садила в кошевку друзей и они ехали в  тот же Мохсоголлох.

Родители не запрещали старшей дочери такие поездки, и вообще она с сестрой выросли, ни разу не получив наказаний. Когда люди пеняли отцу, что он слишком балует своих детей, он обыкновенно отвечал:

— Мы не знаем, какая будет у них жизнь, когда они вырастут. Пусть помнят, что отец воспитывал их в любви.

Люба училась в школе хорошо – на 4 и 5, особенно легко ей давались и нравились точные и естественные предметы – математика, физика, химия. На всю жизнь осталось у нее воспоминание – на выпускной к дочери приехали отец с матерью, порадовались за нее, полюбовались на ее новое красивое платье. Счастливые, поздно вечером они пошли на берег, попрощались с любимицей своей – и сели в свою узкую лодочку-ветку, мама впереди, папа на корме и, синхронно взмахивая двулопастными веслами, поплыли к себе домой навстречь течению, через великую Лену-реку, кормилицу и поилицу, и постепенно исчезли в тумане-мареве белых ночей… Люба остро ощутила тогда любовь к своим старикам – отцу было уже 70, а матери – 56 лет. 

Школа – производство – вуз Любови Киприяновой

По окончании 10 класса согласно девизу тех лет “Школа – производство – вуз” выпускникам надлежало идти трудиться. С подругой Полиной Филипповой – с той самой ,с обложки “Огонька”  (сегодня Полина Брызгалова – отличник образования, заслуженный учитель республики, живет и трудится в п. Табага Мегино-Кангаласского улуса) они задумали поступить на стройку и, приехав в Якутск, пошли в отдел школьной и учащейся молодежи Якутского обкома ВЛКСМ. Там их принял земляк Михаил Ефимович Николаев, он направил девочек в СМУ-1  штукатурами-малярами в бригаду кавалера ордена Ленина Зои Лукиничны Жмуровой. Мастером бригады был Боровик, прорабом – Зробок, только начинавший свою карьеру. В то время на стройках Якутска работало много якутской молодежи. Особенно много их было в бригаде Анны Ивановны Скуратовой и в комсомольско-молодежной бригаде Валентины Шестаковой. Условия были очень трудными. Вся работа выполнялась тогда вручную, механизации никакой не было. Девчонки-маляры носили краску в 40-литровых алюминевых бидонах, раствор таскали на носилках. Работали зимой в неотапливаемых недостроенных еще новостройках города Якутска – в детской инфекционной больнице, Институте геологии и магазине “Юность”. Затем участвовали в возведении здания Главного учебного корпуса ЯГУ.

Отработав год, в 1967 г. поступили в Якутский университет – Полина на учителя русского языка, а Любовь – на географическое отделение БГФ. Правда, сама хотела поехать учиться в Москву, в Тимирязевскую сельскохозяйственную академию, однако в обкоме комосомола отказали в выдаче направления на учебу (тогда без этой путевки даже документы в вуз не принимали). На вступительных экзаменах в ЯГУ получила 19 баллов из 20.

Во время учебы возникали и проблемы. В 1969 г. прошли студенческие волнения, после которых арестовали некоторых ее однокурсников – без разбору, виноваты или нет. Естественно, девушки объявили своего рода забастовку, отказавшись продолжать учебу до освобождения ребят. На встрече с руководством Люба выступила с пламенной речью, обнародовав эти требования. И последствия не замедлили сказаться – в университете ее включили в “черный список”.

В летнее время студенты обязательно ездили на практику, так, Люба выезжала в Урал и Казахстан. Об экологии тогда она особо и не помышляла, хотя всегда была рядом. Училась очень хорошо, усердно и с интересом, как она и была приучена делать все с самого детства.

Со свободным дипломом. Юннатская станция

И когда Любовь окончила университет, ей отказали в распределении, выдав так называемый “свободный” диплом. То есть во времена советской эпохи планирования экономики и расстановки кадров она оказалась за бортом. Сама она хотела поступать в аспирантуру, средний балл итоговых оценок у нее был 4,75, что вполне тянуло на красный диплом, однако ей его не дали. В аспирантуру отправили других.

Таким образом, она осталась без работы. Через год в Качикатской школе освободилась должность биолога, куда ее приняли на время болезни штатного учителя. После нескольких месяцев ее работы стало известно о том, что на Буотаме будет проходить республиканский слет школьных лесничеств. Молодой учитель подготовила из своих учеников команду и, к удивлению коллег и ее самой, качикатские школьники заняли первое место, хотя на слете участвовало достаточно много серьезных соперников из школ Якутска и со всей республики. Но ученики Любови Даниловны имели некоторое преимущество – они соревновались на родной земле, где благодаря своей молодой учительнице знали все окрестности, хорошо разбирались в местной флоре. Председателем комиссии слета была заместитель министра просвещения Александра Федоровна Охлопкова. И после слета она пригласила нашу героиню и сказала:

— Открывается республиканская станция юных натуралистов, хотим вам предложить работу там.

Любовь с радостью согласилась и, как было договорено, в августе пришла в Минпрос.В отделе кадров издали приказ и отправили на 15-й км Покровского тракта, где в районе Речевой школы и находилась эта самая станция. Приехала туда на автобусе – оказалась в чистом поле, ничего и никого нет, поспрашивала в округе, ответили, что да, иногда бывают люди. Вернулась в министерство и зашла к Александре Федоровне.

— Хотела прийти на готовенькое? Надо самим все организовать. Найди директора Веру Романовну Парфенову, она должна быть в городе.

Нашла директора в  учреждении внешкольных организаций, расположенном в пристрое к двухэтажному зданию Минпроса на проспекте Ленина. Договорились с ней выехать на место. Оказалось, что в интернате Речевой школы предоставили юннатской станции четыре комнаты. Стал набираться коллектив – приехала из Намцев биолог Евдокия Николаевна Макарова, поступил выпускник биологического отделения ЯГУ Юрий Наумов, также пришли земляк Любы Николай Степанович Карпов  и географ Галина Ивановна Мохначевская – все молодые биологи да географы, с огоньком в глазах и желанием работать. Начали с ремонта помещений. Как заправский штукатур-маляр, Любовь стала командовать процессом. Навели порядок и красоту, в одной комнате оборудовали кабинет директора, во второй – рабочие места методистов, в третьей – живой уголок.

Вот так в юннатской станции Любовь Даниловна проработала шесть насыщенных делами и заботами лет – с 1973 по 1979 гг. Было проделано много работы по обустройству материально-технической базы – построены летние лагеря “Юннат” и “Булун”, в последнем отдыхали обычно дети из Булунского района, они помогали на станции, в качестве бартера станция обеспечивала их овощами. Привозил детей директор Булунской школы, ветеран Великой Отечественной войны Кочубей. Позже она прослышала, что его застрелили в Кюсюре, Любовь пыталась выяснить детали, но толком так никто ничего не знал.

Работа шла своим чередом. Выстроили для сотрудников станции четырехквартирный дом, где Любови выделили отдельную трехкомнатную квартиру. К тому времени она обзавелась семьей, родила двух детей, перевезла из Качикатцев к себе маму. Все бы хорошо, да беспокойная ее душа не стала находить себе места. Дело в том, что со временем Министерстово просвещения стало рассматривать юннатскую станцию не как учебно-просветительское учреждение, а как своего рода подсобное хозяйство для обеспечения руководства продовольствием. Написала заявление и резко ушла – в никуда. Родственники стали делать замечания, ругать, дескать, как можно бросить хорошую работу, к тому же с жильем.

Первая закалка на экологическом поприще

А у нее в голове засела мысль – пойду работать в горисполком. Сейчас она со смехом вспоминает об этом. Но она поставлила себе четкую конкретную цель – получить таким образом квартиру. А как ее воплотить в жизнь, кто ее примет в горсиполком, и примет ли вообще, и самое главное, дадут ли ей квартиру – об этом она почему-то особо не задумывалась.

Сначала решила разведать – кто же работает в этом самом горисполкоме… Прошлась по всем четырем этажам, заглядывая в открытые двери кабинетов, вглядываясь в лица проходящих по коридору сотрудников. И вдруг на двери одного из кабинетов приметила табличку: “Трапезников Спиридон Петрович”. Вспомнила, что фамилия знакомая, отец о нем часто упоминал. В бытность Данила Васильевича депутатом Верховного Совета СССР, Спиридон Петрович был большим начальником – секретарем Верховного Совета ЯАССР.  Зашла в кабинет, поздоровалась, а хозяин кабинета в ответ:

— Девушка, по какому делу пришли?

Любовь смело ответила:

— Ищу работу.

Он удивился:

— Как, разве таким образом ищут работу? Вы откуда, кто такая?

— Я дочь Данила Васильевича Киприянова. Работала на юннатской станции и уволилась. А как нужно было устраиваться на работу?

Поговорили, потом Спиридон  Петрович (кстати, он был отцом нашей первой якутской эстрадной певицы Натальи Трапезниковой) неожиданно предложил:

— Я собираюсь уйти со своей работы. А почему бы тебе не занять мое место?

— Если возьмут, с радостью.

Оказалось, он был заместителем председателя Якутского городского Совета Всероссийского общества охраны природы, а руководителем был зам. председателя Якутского горисполкома Юрий Семенович Коркин. Такие должности существовали во всех крупных городах Якутии.

И сразу же он повел Любовь к самому зам. председателя горисполкома (в то время нравы были простыми, руководители принимали граждан без предварительной записи и обходились в большинстве своем без секретарей и охраны):

— Юрий Семенович, так как я ухожу с должности, вот она будет работать вместо меня.

— Ладно. А кто она такая?

— Дочь Данила Васильевича Киприянова.

— Да? Я же его хорошо знал.

Так получилось, что заммэра города оказался знакомым ее отца.

Спросив у нее насчет жилья и получив ответ об его полном отсутствии, Юрий Семенович вызвал начальника жилотдела Николая Дмитриевича Голикова и попросил помочь.

Спиридон Петрович ушел инструктором в республиканскиий совет экологического общества, уступив свой кабинет № 402 с телефоном 4-36-36. Любовь Даниловна приступила к работе сразу и быстро вошла в курс дела. В рессовете тогда работали три “старичка-разбойника”, как они сами себя называли: журналист Степан Павлович Кылатчанов, Гаврил Прокопьевич Иванов-Бостон и Спиридон Петрович Трапезников. А председателем работал Павел МихайловичПетров, бывший до этого председателем Анаборского райисполкома. Общество в то время было весьма богатым, собирало взносы практически со всех жителей республики – со школьников по  5 копеек, взрослые платили по 30 копеек, а крупные предприятия становились коллективными членами и перечисляли обществу достаточно серьезные суммы.

Проработала в обществе она довольно долго – десять лет. Сделано было очень много. Занимались природоохранным (в то время слова “экология” не было еще в ходу) просвещением – открывали народные университеты – только в Якутске их было три, создавали школьные лесничества – и опять-таки только в столице их было 28, а “старички-разбойники” держали в своих руках всю республиканскую печать – ежеквартально все республиканские и районные газеты обязаны были публиковать по четыре статьи по охране природы – все это находилось на контроле у властей. Периодически проводили рейдовые проверки с участием всех контролирующих органов.

На съезде Всесоюзного общества охраны природы в Москве. 1986 г.

Школьными лесничествами ведало городское методобъединение учителей биологии, руководила которым опытный педагог Сара Вагафовна Бердникова. В то время в Министерстве лесного хозяйства был специально назначенный специалист, проработавший много лет в Кобяйском районе заслуженный лесничий Михаил Михайлович Охлопков, который отвечал за работу детских лесничеств. В каждом районном лесхозе также были прикрепленные работники, которые занимались этим направлением и природоохранным просвещением, в г. Якутске за это отвечала Татьяна Павловна Власова. Тогда, в первой половине 80-х годов, якутяне занимали призовые места в российских конкурсах школьных лесничеств и входили в пятерку лучших в РСФСР, а Любовь Даниловна была  удостоена высшей в то время награды республики – Почетной грамоты Президиума Верховного Совета ЯАССР.

Она тогда очень хорошо сработалась с председателем горисполкома Ю.С. Коркиным, была у него на хорошем счету. Он, кстати, сам предложил Любови Даниловне заключить договор, что если она отработает на своем посту восемь лет, ей предоставят благоустроенное жилье. И выполнил условие – ровно через восемь лет сам напомнил о договоре и вручил ключи от трехкомнатной квартиры в 202 микрорайоне.

В результате слаженной работы с руководством города и республики, совместно с институтом “Ленгипрогор” был разработан очень важный и объемный документ – генеральная схемы охраны природы г. Якутска. Этот план начал воплощаться в жизнь, но большая его часть не была реализована, так как Ю.С. Коркин покинул свой пост, а Л.Д. Киприянова также ушла на другую работу.

На госслужбе в Минэкологии

В 1989 г. был создан Государственный комитет ЯАССР по охране природы. Ранее работавший в Якутском обществе охраны природы Иван Иванович Аржаков пригласил Киприянову в новое ведомство ведущим специалистом. Когда она принесла заявление об увольнении, Ю.С. Коркин упрекнул: “Что же ты уходишь? От добра добро не ищут”.

Начав работу ведущим специалистом, Любовь Даниловна как знающий сотрудник, вскоре была назначена начальником отдела экспертизы территорий. Тогда разрабатывали множество нормативных документов, выдавали заключения на вносимые в Госкомитет проекты природопользователей. В том числе был и проект МВД СССР, который назывался: «Размещение спецподразделений на р. Амга». В нем предусматривалось создание леспромхоза на Амге, где планировалась заготовка леса силами заключенных. Рассмотрев его, выдали отрицательное заключение против возрождения системы ГУЛАГа. Такое же заключение сделали сотрудники отдела и по печально знаменитому проекту строительства ГЭС на реке Адыча в Верхоянье. Множество нареканий получил проект Среднеканской ГЭС на Колыме. Также отрицательное заключение было выдано плану строительства гидроузлов в верховьях реки Лена. Рассматривали проект железной дороги Беркакит – Томмот, представив множество замечаний для доработки. Было дано отрицательное заключение и на строительство жилья в 203 квартале. Чтобы дать то или иное заключение по таким серьезным проектам, требовалось изучить множество литературы и нормативно-правовых документов, знать досконально все условия и характеристики места строительства, уметь все это изложить юридически безупречно, основываясь на научных фактах и цифрах. Ведь все эти проекты готовили целые институты, ведомства, с привлечением высокопрофессиональных специалистов. Так что для того, чтобы опровергнуть их обоснования, нужно было обладать широчайшим спектром специальных знаний и умений.

Госкомприроды Якутии было региональным подразделением российского Госкомитета. Так что отчеты свои отдел Киприяновой отправлял в Москву. Начальник профильного Управления, дочь одного из проектантов знаменитого советского танка Т-34 по фамилии Шелест пригласила Киприянову в Москву, чтобы заслушать ее отчет. Результаты якутских специалистов были признаны отличными. Тогда же Любовь Даниловна поступила на географический факультет МГУ, где было открыто отделение государственной экологической экспертизы. И окончила его заочно за два года, получив квалификацию эксперта.

В то время как раз в Якутске разрабатывался проект национального парка “Ленские столбы”, однако дела продвигались с трудом. Тогда бывший уже министром охраны природы Василий Гаврильевич Алексеев вызвал Любовь Даниловну и попросил оказать им помощь. Оказалось, возникли сложности при описании границ парка. Любовь Даниловна приступила к работе над проектом в сотрудничестве со специалистами министерства – проработавшим много лет в Институте биологии Валентином Ивановичем Перфильевым и Галиной Васильевной Бельчусовой, разостлав на полу крупномасштабную карту района, после дотошных исследований определили границы и площадь будущего национального парка, провели согласование его в 16 министерствах и ведомствах, составили проект постановления правительства. В то время как раз министерство работало над созданием Особо охраняемых природных территорий (ОППТ).

Создание парка “Ленские столбы”

И наконец, 10 февраля 1995 г., вышло постановление правительства РС (Я) о создании Национального парка “Ленские столбы”. Директором его должен был быть назначен Руслан Николаевич Платонов, работавший до этого председателем улусного комитета охраны природы. Министр В.Г. Алексеев пригласил его для отчета. Но его отчет не понравился министру.

Тогда Любовь Даниловна была начальником отдела с неплохой зарплатой, вдобавок еще возглавляла профком министерства. Так что никаких притязаний на руковоство парком не изъявляла. Однако, как оказалось, министр имел иное мнение – он пригласил ее и предложил стать директором парка.

Поначалу Киприянова категорически отказалась: с какой стати с хорошей должности она должна шагнуть  неведомо куда, но тут министр пошел на крайнюю меру:

— Не желаешь в “Ленские столбы”, положишь на стол заявление об увольнении.

— Не буду писать заявление. За что хотите уволить – работаю я хорошо, нареканий никаких не  имею, нарушений трудовой дисциплины не допускаю.

— Найдем за что. Даем три дня на размышление…

Разговор был краток.

Сгоряча Любовь захотела в очередной раз проявить характер – и уволиться. Однако поразмыслила и решила: что терять-то? Поеду-ка я на родину…

Только потом она поняла, что потеряла – и очень многое: ведь она находилась на госслужбе, с большой зарплатой и перспективой на приличную пенсию.

Взяла чемодан, оставила квартиру дочери с зятем и уехала в Покровск. Приехала туда – жилья нет, сняла однокомнатную квартиру. Начала работать, постепенно сколотилась хорошая команда, сначала было пятеро сотрудников,  потом – восемь, десять. Так она проработала 17 лет, к моменту ее ухода в природном парке трудилось уже 36 сотрудников.

Для получения статуса ЮНЕСКО потребовалось много сил, знаний, времени и трудов. Команда сплотилась для достижения этой цели, все работали с большим вдохновением и рвением. У них сложился свой девиз: “Сырдык санаанан сирдэтэн – Остуолбалар иһэбит! (Руководствуясь светлой целью – идем вперед, Столбовцы!”

Семилетняя эпопея включения Ленских столбов в ЮНЕСКО

А предыстория была такова. В 2005 г. ответственный секретарь комиссии ЮНЕСКО при Министерстве внешних связей Якутии Елизавета Алексеевна Сидорова пригласила на совещание академика Никиту Гаврильевича Соломонова, палеонтолога, доктора наук Петра Николаевича Колосова и Любовь Киприянову.

— В ЮНЕСКО существует перечень природных объектов всемирного наследия. Нужно включить туда Ленские столбы.

 Мы молча согласились. В то время комиссия эта также занималась включением в ЮНЕСКО нашего олонхо. Е.А. Сидорова познакомила их с ученым-филологом из Института языка, литературы и истории Агафьей Еремеевной Захаровой, которая работала в этом проекте.

Решено было начать с составления так называемого досье проекта. Любовь Даниловну в этой части сильно не загружали, работали в основном Н.Г.Соломонов и сотрудники министерства во главе с замминистра Людмилой Егоровной Шматковой. И поехала замминистра в Париж, в ЮНЕСКО, а там не приняли заявку – составлена не по форме и должна быть подписана в Министерстве природных ресурсов и экологии России. Она все-таки оставила ее там и вернулась.

Любовь Даниловна полетела в Москву по делам парка в командировку. Там как-то встретилась ей «неофициальная мать всех ООПТ России» Наталья Романовна Данилина и поинтересовалась, почему, мол, не вступаете в ЮНЕСКО. Любовь Даниловна призналась честно, как есть:

— Что-то не получается у нас. Я не в курсе, в чем загвоздка.

— Надо помочь.

— А с кем из ваших можно работать по этому поводу? – спросила Любовь.

— Наташа, позвони своему мужу, – Наталья Романовна попросила свою коллегу Наталью Буторину.

Через час приехал Алексей Буторин, который оказался президентом Фонда Природного наследия ЮНЕСКО в России. Состоялась плодотворная беседа.

Вернувшись домой, Любовь Даниловна доложила замминистра Якову Семеновичу Сивцеву об этой встрече и предложила отправить Буторину вызов. Бумагу быстро отправили, и в апреле Алексей прибыл в Якутск.

Посадили его в УАЗик, повезли на Столбы и показали нашу гордость в зимнем великолепии. Высокий гость высказал свое мнение:

— Объект хороший, может пройти.

В Москве он представил все в наилучшем свете. И уже в мае в Якутск прилетел эксперт международной организации японец Тен Хава с заданием совершить обследование Ленских Столбов на вертолете. Облет провел 12 мая 2005 г. и также сделал заключение о том, что объект вполне подходит для выдвижения в перечень мирового наследия.

Однако возникла трудность с палеонтологией, оказалось, что в Якутии совершенно отсутствуют материалы по этой части – ни в университете, ни в Институте геологии. Любовь Даниловна вызвалась съездить в Москву, в Институт палеонтологии РАН, хотя среди членов комиссии возникли сомнения в части целесообразности этой поездки.

Тем не менее купила билет, прилетела в Москву, нашла этот самый институт и прошла в приемную:

— Я из Якутии, из природного парка “Ленские столбы”, приехала по очень важному делу.

Секретарша доложила шефу, в приемную вышел сам директор, академик РАН Алексей Юрьевич Розанов. Принял весьма любезно:

— Ой, как долго я ждал вас, якутов. Наконец-то приехали!

Секретарша тут же накрыла стол, приготовила чай, кофе, принесла конфеты, поставила бутылочку красного вина. Хозяин предложил поднять тост за знакомство. Любовь не стала кочевряжиться – хлопнули по рюмочке. Директор попросил пригласить своих сотрудников. Подошли ученые-палеонтологи –   сотрудники института Пархаев П.Ю.,  О.Е.  Демиденко,  А.Ю. Иванцов и А. Ю. Журавлев.

— Вот приехала коллега из Якутии, нужно ей помочь. На Ленских столбах вы все были, работали, так что, пожалуйста, предоставьте все необходимые материалы, какие она хочет.

Наша героиня не улетела домой, осталась там на целый месяц. В течение этого месяца они заполнили все требуемые документы по форме, проиллюстрировали фотографиями. Любовь была на подхвате – указывала названия местностей, уточняла детали.

Закончив дело, зашли к Розанову. Тот объявил:

— Летом поеду к вам. Я на Ленских Столбах начинал работать.

И сдержал свое слово – в июне прилетел с заместителем министра природных ресурсов и экологии РФ Варламовым, также палеонтологом, и со своими сотрудниками.

Сразу потребовал:

— Покажите разрезы.

Поехали на катере, посмотрели геологические разрезы на местностях Туойдаах, Улахан Кырыы Таас, Куруҥнаах., Бачык, Лабыдьа. Зафиксировали все на фотографиях и уехали.

В 2008 году прибыла целая международная экспедиция, в которую входило аж 180 человек (!!!) – китайцы, немцы, канадцы, американцы, французы, испанцы, казахи. Цель визита – изучение расслоения нижнего кембрия. Экспедиция работала полмесяца. Изучила все разрезы досконально. И по итогам их работы было выпущено два научных издания – путеводитель и фотоальбом, в которых Любовь Киприянова выступила соавтором.

К 2010 году наконец-то все материалы заявки были готовы, и делегация республики вылетела для его защиты в испанскую Севилью. В ее состав вошли вице-президент Якутии Евгения Исаевна Михайлова, заместитель директора Департамента государственной политики и регулирования в сфере охраны окружающей среды и экологической безопасности Минприроды России Амирхан Магомедович Амирханов, а также Л.Д. Киприянова. Приехали и нашли себя в списке участвующих в защите делегаций. Но вдруг за два дня до срока организаторы их вызвали и предупредили:

— Снимите свою заявку, у вас нет шансов пройти комиссию, ваш объект не соответствует требованиям универсальной ценности. 

В ответ на свое возмущение услышали:

— Лучше сняться сейчас, иначе вы провалите защиту. А в случае провала у вас уже не будет возможности вновь выставить свою номинацию.

Якутская делегация была огорошена столь безапеляционным заявлением. Евгения Исаевна вопросительно посмотрела на Киприянову.

Членами Комиссии Всемирного Наследия были представители 21 государства. К якутянам подошли представители африканского Мали со словами одобрения:

— Не снимайтесь с конкурса, мы вас поддержим.

Амирханов высказался против этого:

— Лучше не рисковать, надо отозвать свою заявку.

Таким образом за день до защиты наши снялись, и несолоно хлебавши уехали домой.

И сразу же началась работа над заполнением новой заявки. В Германии есть организация -Международная Академия охраны природы, она располагается на острове Вильм, в резиденции бывшего генерального секретаря компартии ГДР Эриха Хоннекера. Руководил ею Ханнес Кнап, который ранее был у нас в Якутии. Он пригласил якутян, предложив оплатить проезд. Решили отправить двоих – с Любовью собралась заместитель министра внешних связей Анна Николаевна Шишигина. Из Москвы к ним должны были присоединиться трое – Буторин, Журавлев, Трофимова. Также изъявил желание поехать первый президент Якутии М.Е. Николаев.

С коллегами на заседании Северного Форума в Якутске.
Ханнес Кнап, эксперт ЮНЕСКО, председатель фонда М. Зукофф, альтернативного Нобелевской премии.

Рейс был стыковочным. В аэропорту уже ждал Михаил Ефимович. Из Берлина им предстояло ехать на север страны – на остров Вильм, примерно там, где сегодня проходит газопровод “Северный поток”. В г. Рюген их с неподдельной радостью встретил сам Ханнес Кнап. На пароме поехали на остров Вильм.

Провели на резиденции Хоннекера целых 10 дней. Весь документ полностью переделали заново. По настоятельному совету Кнапа убрали из текста все столь любимые нашими чиновниками и учеными превосходные эпитеты и метафоры – “уникальный”, “не имеющий аналогов”, “единственный в мире” и т.п. – “Этих слов вообще не должно быть в вашем лексиконе”.

В решении некоторых вопросов по скайпу связывались с чиновницей из германского министерства экологии Барбарой Энгельс. Кстати, оба немецких специалиста превосходно владели русским языком, что значительно облегчило работу. Мать хозяина также знала русский язык, жена так вообще оказалась русской по происхождению, а дочь окончила в свое время МГУ. Так что проблем в языковом общении не испытывали.

В первоначальном варианте наша заявка предусматривала участие сразу по четырех критериям. Кнап просоветовал убрать две номинации, которые по его мнению были лишними. Первая касалась растения Редовския двоякоперистая, входящей в республиканскую Красную книгу. Ханнес спросил:

— Она входит в Красную книгу мира? Раз нет, так нужно убрать ее. Мы признаем только мировую Красную книгу, российская и якутская не в счет.

Так удалили из заявки 9-ю статью. Осталась еще 10-я, где говорилось об уникальной северной экосистеме.

— Какая-такая уникальная экосистема? Такая же есть в Канаде, на Аляске.

Остались две козырные карты – место редкостной красоты и объект, который отражает историю развития Земли.

Но в геологической части у них вновь возникла заминка. Они строили свою концепцию на том, что на Ленских столбах можно увидеть четыре яруса нижнего кембрия. Однако китайцы, которые приезжали в Якутию, в международную шкалу стратиграфии включили свои яруса, вот такой финт они сделали, лишив серьезного козыря. Здесь Кнап посоветовал:

— Коли так случилось, не волнуйтесь. Идите по карсту – на Ленских столбах на кембрийских отложениях развит мерзлотный карст.

Это был 2010-й год. А у наших не было еще обоснования мерзлотного карста. И как раз в это время, блуждая по интернету, Любовь Даниловна наткнулась на ученого-мерзлотника по специальности, профессора Западно-Венгерского университета по имени Мартон Вереш.  Недолго думая, написала ему на мейл. Недели не прошло, как получила ответ:

— Если вы готовы нас принять, то мы приедем.

Естественно, Любовь пригласила их. Оказывается, у профессора была  сотрудница Люба, русская по происхождению, давно проживающая в Венгрии и сама занимающаяся наукой.

В 2011 году они приехали: Вереш с Любой и его помощник, аспирант. Человеком Мартон оказался очень позитивным, доброжелательным. Любовь Даниловна с ними объездила на катере всю территорию Национального парка, показала все объекты. Опять в течение двух недель они работали вместе, изучая и обследуя проявления карста. В итоге Мартон Вереш написал превосходное обоснование на наличие мерзлотного карста. В это же время по карсту провели экспедиционные изыскания доктор геолого-минералогических наук, научный сотрудник Института мерзлотоведения СО РАН В.Б. Спектор, научный сотрудник Института географии РАН Е.В. Трофимова, кандидат географических наук, она впервые в науку ввела понятие “феномен мерзлотного карста”. Таким образом, было составлено серьезное обоснование номинации по мерзлотному карсту.

В том году в Париже состоялись Дни Якутии в ЮНЕСКО. Там наша делегация провела предварительную защиту в виде презентации.

Триумф и молчание

В июле 2012 г. в Санкт-Петербурге, пройдя буквально по лезвию ножа, якутская делегация защитила свой проект и добилась получения желанного статуса. В Северную Пальмиру приехал вице-президент РС (Я) Дмитрий Евгеньевич Глушко,выступил с приветственным словом на заседании Комиссии Всемирного Наследия и уехал. А Любовь Киприянова с Е.А. Сидоровой дождались выхода постановления о включении Ленских столбов в список Мирового Наследия и только после этого вернулись домой 10 июля. А прилетевший раньше в Якутск Д. Глушко уже успел везде отрапортовать об успехе якутской делегации и выполнении задачи, реализации которой наши дамы отдали семь лет жизни.  Как раз в это время начались Игры “Дети Азии”, председателем оргкомитета которых являлся Глушко.

В аэропорту победителей многолетней эпопеи никто не встречал, и позже не было приемов в высоких кабинетах, не устраивали пресс-конференции. Не были отмечены их героические усилия и действительные заслуги. Нигде – ни на телвидении, ни в газетах – не были упомянуты их имена, не вручили даже простой грамоты. Абсолютное молчание…

А реальная отдача от включения в перечень объектов Мирового Наследия ЮНЕСКО достаточно серьезная. Во-первых, такой объект находится под защитой государства и международной юрисдикции, никто не вправе посягнуть на его территорию и статус.

Несправедливое увольнение

В те годы часто происходили лесные пожары, случались они и на Столбах, но денег на борьбу с пожарами и предупреждение их выделяли крайне мало. А сменивший В.Г. Алексеева новый министр Владимир Афанасьевич Григорьев относился с предубеждением – проверки следовали одна за другой, предъявлял необоснованные претензии, выносил выговора. Любовь Даниловна сама подняла вопрос:

— Уйду, наверное, от вас. Вечных директоров не бывает. Столько проработала, пора и честь знать.

Однако министр “сыграл на опережение”.  12 октября 2012 г. безо всяких предварительных бесед и уведомлений ей вручили приказ:

— Распишитесь в ознакомлении. Вы уволены по статье 278, п 2. Трудового кодекса РФ .

Вот так – обухом по голове. Не объясняя причин, без учета всех ее заслуг – заслуженного эколога России, директора, добившегося включения парка в перечень объектов всемирного наследия ЮНЕСКО, столько всего сделавшего на своем рабочем месте.

— Сказали бы заранее, я бы написала заявление по собственному желанию – не в моих правилах держаться за место, – тихо и внешне спокойно говорит сегодня Дюбовь Даниловна.

Подала в суд – обжаловав формулировку увольнения. Но, к сожалению, проиграла в городском суде, в Верховном также, осталась надежда на последнюю инстанцию – Конституционный суд РС (Я). Там вынесли вердикт – увольнение незаконное и необоснованное.

Исполняя решение КС РС (Я), на следующий год ее приняли на работу, в Департамент биологических ресурсов. Там она проработала до прошлого года.

Общественный эксперт на защите родной природы

Сегодня Любовь Киприянова – член  ОбщественногоСовета Министерства экологии, природопользования и лесного хозяйства РС (Я). Она принимает самое активное участие в деятельности общественных экологов, по своей инициативе составляет экспертные заключения по всем значимым проектам недропользователей, помогает государственным природоохранительным учреждениям. Так, она дала свои научно обоснованные заключения по предполагаемому строительству Верхнеамгинского леспромхоза, составила паспорт на произрастающее в верховьях Амги эндемичное краснокнижное растение Таран (Горец амгинский), где намерены проводить рубку леса скандально известные компании иркутских препдринимателей Маслобойникова-Белобородова. Выдала свои замечания по поводу строительства малой АЭС в Усть-Янском улусе, строительства горнобогательного комбината на месторождении Сентачан в Верхоянье, рекультивации свалки г. Якутска, станции переработки мусора. Начала работу по изучению закона о частном старательстве, где очень много непонятных моментов, могущих стать своего рода лазейкой для обхода законодательства и нанесения весьма серьезного непоправимого урона хрупкой северной природе. Занималась она и изучением последствий праткически бесконтрольной добычи мамонтового бивня на севере республики.

И это только часть ее каждодневного труда во имя защиты природы родного края, которому она отдала полвека своей жизни.

Любовь Даниловна пять лет назад выпустила книгу о своем отце. И здесь она щепетильна в соблюдении правды – назвав книгу “Самыртай – мин дойдум” вопреки общеустановившемуся наименованию долины “Самартай”. Тем самым она восстанавливает исторически правильное название своей малой родины.

Вот так живет Любовь Даниловна – отстаивая справедливость, борясь с злоупотреблениями и нарушениями экологического законодательства, обучая молодежь… Помогает ей в этом семья – дочь и сын, их дети и внуки.

Сын Андрей Сергеевич по профессии строитель, ее супруга Сардана Николаевна – архитектор. Дочь Майя Сергеевна – дизайнер. Они занимаются предпринимательством в строительной отрасли. Внук Сергей Андреевич с супругой Евгенией Ивановной также строители, работают по своей специальности. Внучка Татьяна Сергеевна – маркетолог, ее муж Михаил Александрович – юрист. Вторая внучка Валерия Сергеевна­ – экономист. Все работают в разных сферах. Третья внучка Айта Андреевна учится в магистратуре МГУ, она – будущий  финансист. Внучки Тайя и Кира учатся в школе, а правнучки Мия и Дайаана – еще дошкольники.

Любовь Даниловна выражает свою благодарность всем, с кем довелось сотрудничать и работать вместе – первому директору Юннатской станции В.Р. Парфеновой, Гглаве Качикатского наслега И.В. Оболкиной, президенту СВФУ Е.И. Михайловой, бывшему сопредседателю национального Комитета РС (Я) по делам ЮНЕСКО Е.А. Сидоровой, академику  Н.Г. Соломонову, бывшему министру охраны природы В.Г. Алексееву, бывшему главе Хангаласского улуса В.С. Абрамову, колегам по парку  Р.Н.Платонову. В.И. Рожину, коллегам по министерству А.Я. Сосиной, В.И. Дмитриевой и многим другим. Особенная благодарность сыну А.С. Константинову и дочери М.С. Константиновой за понимание, поддержку и помощь.  

От имени членов Республиканского общественного экологического движения “Защитим природу Якутии!”, всех наших сторонников и поддерживающих движение неравнодушных якутян поздравляем нашего лидера Любовь Даниловну с юбилеем!

Полвека в трудах, всегда в заботах – о родном крае, ее природе, ваши энциклопедические знания, высокая квалификация и убедительные, доказательные выступления – это научно обоснованное наступательно-оборонительное оружие экологических общественников не только в Якутии, но и далеко за ее пределами! Здоровья вам, многих лет счастливой жизни! И будем верить, что благодаря вашему бескорыстному служению все-таки наступит время торжества справедливости и истинно человеческого отношения к нашей Матушке-Природе!

Беседовал и записывал Владислав КОРОТОВ.

Мы просим считать эту статью официальным представлением от РОЭД “Защитим природу Якутии!” на присуждение Л.Д. Киприяновой государственной награды.

Поделиться: